Что за бортом и за горизонтом?

Экипаж яхты «Сибирь» делится первыми впечатлениями от Салехарда и уже чувствует манящее дыхание Ледовитого океана.
27 июля в Салехард улетел капитан «Сибири» Сергей Щербаков. Здесь старший помощник капитана Владимир Заздравных сдаст ему командование яхтой, а сам останется надёжнейшим и компетентнейшим старпомом на всю оставшуюся кругосветку.
К слову, в силу своей принципиальной непубличности Владимир Иванович всегда пребывает за бортом репортажей о ходе экспедиции, причём, не без собственного удовольствия. Но это всё-таки несправедливо. Тем более что 20 дней он безукоризненно исполнял обязанности капитана, и именно под его командованием «Сибирь» благополучно дошла от Омска до Салехарда. А до того он много месяцев был нашим «прорабом» на ремонте и реконструкции яхты и подготовке её к кругосветному походу.
Здесь, в Салехарде, «Сибирь» вместе с Денисом Иовлевым и Игорем Буториным покинет член экипажа, тоже незаслуженно задвинутый в информационную тень. Это Андрей Черепанов, матрос, житель Верхней Пышмы Свердловской области. 20 дней он добросовестно нёс вахты на борту, отбирал пробы воды для омских учёных, вёл бортовой журнал, в котором фиксируются метеоусловия, температура воды, воздуха. Также отметился тем, что обнаружил на диком речном берегу следы медведя...
...Ну а теперь о первых впечатлениях экипажа от стоянки в Салехарде. Как сообщил в своём интернет-послании Игорь Буторин: «Стоим в районе старого речного вокзала. Под баржей местные весь день ловят корюшку. Снасть называется “гирлянда”».
Кстати, именно Игорю мы обязанными хоть дальними, но всё-таки реальными видами Полярного Урала...
Сергей Лебединский в своих описаниях весьма успешно сочетает энциклопедичность с лиризмом:

«Город Салехард. Единственный в мире город, расположенный непосредственно на Полярном круге. Также в ЯНАО является ближайший городом к Полярному Уралу.

 

Первое впечатление очень положительное, но оно не основано ни на чём кроме ощущений. Даже ещё не были в самом городе, лишь на окраине, на берегу реки Полуй. Мы встали тут на стоянку, на пару дней. Атмосфера. Город хоть и стоит на реке, но чувствуется что море рядом. Возможно из-за того, что вокруг стоят огромные корабли, и кипит портовая жизнь. А возможно и из-за воздуха – северного, холодного, влажного. Ощущается труд и железо, промысел и сила человека.


Живописный берег с выброшенными из воды кораблями. Лежат как огромные рыбы, только что не открывают рот и не шевелятся. Мёртвые железные рыбы, которые вряд ли когда ещё почувствуют удары волн в свои борта и глубину под днищем. Отходили своё, лежат теперь на боку, смотрят на проходящие мимо судна.
Моросящий мелкий дождь лишь добавил живительных тусклых красок в эту северную картину…».

 

А Александр Азаров, как всегда, уже смотрит за горизонт, туда, где за длинной «кишкой» Обской губы, у 73-го градуса северной широты экспедицию ждёт своенравное и неласковое Карское море...

«На языке ненцев «харе» означает – торосистый лёд. С древнейших времён Карское море известно, как тяжёлое для мореплавателей. Вода здесь круглый год имеет температуру минус полтора градуса. Часты туманы и штормы, сложная ледовая обстановка.


Что вам говорят эти названия: Ямал, Байдарацкая губа, Югорский шар, Земля Франса-Иосифа, Вайгач, Северная земля?.. Перед глазами встают образы суровых первопроходцев, героев первых экспедиций, морских охотников. Чёрно-белые кадры кинохроники, времён дрейфа Челюскина и полёта Чкалова.
…Помню, как-то в детстве я сильно заболел (страдал бронхиальной астмой и часто простывал). Скучал в одиночестве дома, и папа принёс из библиотеки две книги. Одна была про эпопею теплохода Челюскин, вторая – о дрейфе станции «Северный Полюс – 1». Напившись маминого чая с малиной, я сидел с обмотанным шарфом горлом в старом уютном кресле. Но вместо стен нашей квартиры видел вокруг бескрайнюю снежную пустыню, а под тяжёлым северным небом – фигуры Папанина и Ляпидевского, Шмидта и Водопьянова… Детскому воображению они представлялись гигантами, чьи подвиги превышают человеческие силы.


Но маленькие мальчики вырастают, и вот я здесь. Наш корабль приближается к этим берегам, овеянным легендами. А ведь всё началось с того, что когда-то папа просто принёс сыну книжку…»


Не могу не привести комментарий мамы Саши Азарова: «Как приятно, сына, что мы с папой давали тебе правильные книги! И почти всю нашу семейную огромную библиотеку ты перечитал! Любим тебя и гордимся!»

 

Как говорится, комментарии излишни. Остаётся только пожелать удачи экипажу, а тем, кто ждёт его на берегу - полного отсутствия поводов для волнения.

Алексей ДЕКЕЛЬБАУМ,
участник кругосветной экспедиции яхты «Сибирь» 2000-2001 гг.
и член экипажа кругосветной экспедиции 2019-2020 гг.

Экипаж яхты «Сибирь» делится первыми впечатлениями от Салехарда и уже чувствует манящее дыхание Ледовитого океана.
27 июля в Салехард улетел капитан «Сибири» Сергей Щербаков. Здесь старший помощник капитана Владимир Заздравных сдаст ему командование яхтой, а сам останется надёжнейшим и компетентнейшим старпомом на всю оставшуюся кругосветку.
К слову, в силу своей принципиальной непубличности Владимир Иванович всегда пребывает за бортом репортажей о ходе экспедиции, причём, не без собственного удовольствия. Но это всё-таки несправедливо. Тем более что 20 дней он безукоризненно исполнял обязанности капитана, и именно под его командованием «Сибирь» благополучно дошла от Омска до Салехарда. А до того он много месяцев был нашим «прорабом» на ремонте и реконструкции яхты и подготовке её к кругосветному походу.
Здесь, в Салехарде, «Сибирь» вместе с Денисом Иовлевым и Игорем Буториным покинет член экипажа, тоже незаслуженно задвинутый в информационную тень. Это Андрей Черепанов, матрос, житель Верхней Пышмы Свердловской области. 20 дней он добросовестно нёс вахты на борту, отбирал пробы воды для омских учёных, вёл бортовой журнал, в котором фиксируются метеоусловия, температура воды, воздуха. Также отметился тем, что обнаружил на диком речном берегу следы медведя...
...Ну а теперь о первых впечатлениях экипажа от стоянки в Салехарде. Как сообщил в своём интернет-послании Игорь Буторин: «Стоим в районе старого речного вокзала. Под баржей местные весь день ловят корюшку. Снасть называется “гирлянда”».
Кстати, именно Игорю мы обязанными хоть дальними, но всё-таки реальными видами Полярного Урала...
Сергей Лебединский в своих описаниях весьма успешно сочетает энциклопедичность с лиризмом:

«Город Салехард. Единственный в мире город, расположенный непосредственно на Полярном круге. Также в ЯНАО является ближайший городом к Полярному Уралу.

 

Первое впечатление очень положительное, но оно не основано ни на чём кроме ощущений. Даже ещё не были в самом городе, лишь на окраине, на берегу реки Полуй. Мы встали тут на стоянку, на пару дней. Атмосфера. Город хоть и стоит на реке, но чувствуется что море рядом. Возможно из-за того, что вокруг стоят огромные корабли, и кипит портовая жизнь. А возможно и из-за воздуха – северного, холодного, влажного. Ощущается труд и железо, промысел и сила человека.


Живописный берег с выброшенными из воды кораблями. Лежат как огромные рыбы, только что не открывают рот и не шевелятся. Мёртвые железные рыбы, которые вряд ли когда ещё почувствуют удары волн в свои борта и глубину под днищем. Отходили своё, лежат теперь на боку, смотрят на проходящие мимо судна.
Моросящий мелкий дождь лишь добавил живительных тусклых красок в эту северную картину…».

 

А Александр Азаров, как всегда, уже смотрит за горизонт, туда, где за длинной «кишкой» Обской губы, у 73-го градуса северной широты экспедицию ждёт своенравное и неласковое Карское море...

«На языке ненцев «харе» означает – торосистый лёд. С древнейших времён Карское море известно, как тяжёлое для мореплавателей. Вода здесь круглый год имеет температуру минус полтора градуса. Часты туманы и штормы, сложная ледовая обстановка.


Что вам говорят эти названия: Ямал, Байдарацкая губа, Югорский шар, Земля Франса-Иосифа, Вайгач, Северная земля?.. Перед глазами встают образы суровых первопроходцев, героев первых экспедиций, морских охотников. Чёрно-белые кадры кинохроники, времён дрейфа Челюскина и полёта Чкалова.
…Помню, как-то в детстве я сильно заболел (страдал бронхиальной астмой и часто простывал). Скучал в одиночестве дома, и папа принёс из библиотеки две книги. Одна была про эпопею теплохода Челюскин, вторая – о дрейфе станции «Северный Полюс – 1». Напившись маминого чая с малиной, я сидел с обмотанным шарфом горлом в старом уютном кресле. Но вместо стен нашей квартиры видел вокруг бескрайнюю снежную пустыню, а под тяжёлым северным небом – фигуры Папанина и Ляпидевского, Шмидта и Водопьянова… Детскому воображению они представлялись гигантами, чьи подвиги превышают человеческие силы.


Но маленькие мальчики вырастают, и вот я здесь. Наш корабль приближается к этим берегам, овеянным легендами. А ведь всё началось с того, что когда-то папа просто принёс сыну книжку…»


Не могу не привести комментарий мамы Саши Азарова: «Как приятно, сына, что мы с папой давали тебе правильные книги! И почти всю нашу семейную огромную библиотеку ты перечитал! Любим тебя и гордимся!»

 

Как говорится, комментарии излишни. Остаётся только пожелать удачи экипажу, а тем, кто ждёт его на берегу - полного отсутствия поводов для волнения.

Алексей ДЕКЕЛЬБАУМ,
участник кругосветной экспедиции яхты «Сибирь» 2000-2001 гг.
и член экипажа кругосветной экспедиции 2019-2020 гг.

Меню

С радостью принимаем обратную связь

 

Заполнить анкету кандидата на участие в кругосветной парусной экспедиции «Сибирь – Антарктика – Сибирь»